Вы здесь

Елена Летучая о своей жизни и новом сезоне "Ревизорро" в интервью для lady.mail.ru

Елена Летучая дала большое интервью для lady.mail.ru по поводу выхода нового московского сезона "Ревизорро".

Редактор «Леди Mail.Ru»​ встретилась с Еленой Летучей, которая (ура!) снова ведет «Ревизорро», и расспросила ее о долгожданных проверках московских ресторанов, скандалах, стереотипах, отношениях с мужем и о том, может ли блондинка, которая регулярно ищет тараканов на чужих кухнях, дома быть слабой.

— Лена, скоро премьера московского сезона «Ревизорро» (7 ноября на «Пятнице!». — Прим. ред.)​. Расскажите, почему вы решили вернуться?

— Я перестала быть ведущей только по состоянию здоровья — не могла больше ездить из-за осложнений после Салехарда (съемочную группу «Ревизорро» избили в Салехарде летом 2015 года. — Прим. ред.). Но все это время я никуда не уходила: оставалась продюсером проекта, готовилась к московскому сезону.

Все два года, что я ездила по регионам, мне говорили: «О, что это она Москву не проверяет. Боится?» Я не боялась, проверка Москвы была одной из моих больных фантазий. Но требовалась серьезная подготовка: это проект другого уровня — красивые подводки, глубокое погружение в проверки

Я, как ведущая, знаю много законов, санпинов, но не могу, допустим, брать продукты на анализ. А мы решили, что проверять столицу нужно более тщательно.

Вообще, я, несмотря ни на что, не могла оставить проект, на который положила два года жизни. Никто не знает, чего они мне стоили: не спать сутками, все время хорошо выглядеть, краситься и причесываться самой, подбирать себе костюмы в единственный выходной. Все воспринимают только красивую картинку и бенефиты, которые получает звезда.

— Вы многое видели во время съемок прошлых сезонов — от тараканов на кухнях ресторанов до использованных презервативов под кроватями отельных номеров. Не боитесь, что и в Москве нечто подобное встретите?

— Когда я иду в заведения, которые сама посещаю, немного волнуюсь. Да, я давно провожу проверки и не переживаю, как сотрудники отреагируют — будет драка или станут улыбаться. Но идти в заведение человека, который построил огромную ресторанную корпорацию, чье имя знает вся Россия, волнительно. Правда, меня радует, что пока серьезных драк и чего-то подобного не было.

Сейчас я снимаюсь в Москве и счастлива, что сплю в своей кровати. А не в гостинице или поезде.

— Как вы ходите в свободное время по московским ресторанам, кафе? Наверное, ничего не едите!

— Да, только чай пью. Вообще в случайные заведения я редко попадаю — хожу только к друзьям или людям, которым доверяю. Я слишком много знаю.

Раньше я не ела во время съемок вообще. Брала с собой термос с травяным чаем, варенье или мед, покупала кефир, яблоки, груши. Продюсер говорила: «Господи, она святым духом питается». Я была намного худее, чем сейчас, прямо нездорово худенькая.

Я два года почти без перерыва снимала и теперь могу по меню, по тому, как подают блюдо, тому, как, когда заходишь в ресторан, сотрудники общаются, понять, какая будет еда.

— Меньше знаешь — крепче спишь? Или все же нет?

— Сначала я смеялась и говорила: «Господи, ну зачем я теперь столько знаю». Когда-то ведь ела суши и вообще все, что угодно! Но сейчас благодарна этим знаниям. Ем здоровую еду, предпочтительно домашнюю.

До «Ревизорро» все думали: если у заведения классная табличка, красивый зал, дорогой ценник — значит, оно отличное. Мы разбили стереотип. Роспотребнадзор обратил на нас внимание, он проверял и закрывал заведения, которые я не рекомендовала. А хорошим рестораторам (хотя не все это понимают) наша программа только помогает

Как бы ко мне кто ни относился — как к наглой персоне, очень прямолинейной или слишком жесткой, — мне все равно. То, что я делала и делаю, работает. Да и у зрителей не падает интерес к программе. Кстати, к премьере московского сезона мы сделаем поклонникам подарок и откроем специальный «Летучий магазин», который они очень просили.

— Как вы думаете: в Европе рестораторы более добросовестные?

— У нас мама идет с ребенком — покурит, плюнет, кинет бумажку, побежит с ним через дорогу. Чему это может научить? В Европе немного по-другому. Воспитание другое, менталитет, законы.

Почему рестораторы против меня так ополчаются? Я показываю, что они делают, когда их никто не видит. Захожу на кухню, а там таз один с хорошим мясом, другой — с просрочкой. Это человеческий фактор.

— Помню, вы в одной передаче пожали руку посудомойщице, которая очень чисто мыла тарелки…

— Я часто оцениваю работу рукопожатием.

Уборщицей работать не стыдно, официантом — не стыдно, кем угодно — не стыдно, каждая профессия хорошая. И каждый должен работать хорошо. Это только в России считается, что прислуживать стыдно, на самом деле есть такие прекрасные официанты — ты с ними на одном уровне

Тех, кто хорошо работает, становится больше, и я очень счастлива.

— Не всем нравится ваш образ — вас называют жесткой, дерзкой, кто-то — даже наигранной. Но вас саму подобные высказывания, похоже, не задевают?

— Меня сложно обидеть.

Я знаю, как я выгляжу — ровно так, как хочу. Я знаю, сколько мне лет — 37, мне не надо напоминать. Я точно знаю, что у меня нет пока детей — я их хочу

Раньше меня еще кололи за то, что я не замужем — ну, тут мы галочку поставили. (Смеется.) Я счастливый человек. Занимаюсь делом, которое мне нравится, люблю людей, которые находятся рядом. Да, я бываю строга, могу жестко разговаривать с людьми, если хочу, чтобы они делали свою работу хорошо. Но я бы хотела, чтобы моя фамилия ассоциировалась со словами «качество», «стиль», «честность», «доброта», «справедливость».

Я хочу быть примером женственности, примером того (это актуально для нашей страны), что, если тебе 30, ничего не потеряно и не надо биться в истерике

Я прослыла какой-то скандальной ведущей, но на самом деле мне не нужен негатив. Я люблю проводить спокойные вечера, читать, мечтаю научиться играть на фортепиано, завести собаку, хотя бы троих детей. Мечтаю, чтобы родители были такими же счастливыми и здоровыми, какие они сейчас.

— Вокруг вас действительно много скандалов. Недавно, например, стилист во всех грехах обвинил.

— Я два дня не могла поверить, что человек, которого впускала в дом, может делать такие вещи (экс-сотрудник Елены Иван заявил, что телеведущая не возвращала одежду в шоурумы и незаслуженно его уволила. — Прим. ред.).

В первый же день работы Ваня занял у меня крупную сумму, в итоге остался должен 35 тысяч. И это не считая денег, которых не отдал моему помощнику (он с ним работал, потому что Ваня не справлялся). Этот человек срывал мне съемки, чуть не испортил девичник — я сидела и плакала, потому что Ваня не успел платье подогнать по фигуре.

Уволила я Ваню потому, что две недели не мог купить плотные колготки, а в день, когда они срочно потребовались, улетел в Тбилиси и не отвечал на звонки. Потом привез тонкие колготки, в которых я, больная, на антибиотиках, сразу бы замерзла. После увольнения сказал, что в отместку будет поливать меня грязью в СМИ и назовет воровкой. И это меня он называет самодуркой? Я очень требовательный начальник, все это знают. Но я также начальник благодарный и справедливый.

В итоге я написала пост для дизайнеров, которым он мог не вернуть вещи, чтобы всех не обзванивать. Больше никак не хотела реагировать на ситуацию, пока не увидела заметку человека, которого Ваня кинул на деньги. Мой муж хочет подать в суд, но, думаю, я оставлю эту историю.

— Муж всегда может вас успокоить?

— Я — огонь, а он — земля. (Смеется.)

Юра в любой ситуации может вселить в меня уверенность. Когда я уходила с третьего сезона «Ревизорро» по состоянию здоровья, еле ползала и не вылезала из клиник, бывало, звонила ему и просила просто со мной поговорить. Слушала его и понимала, что успокаиваюсь, какой бы ни был невероятный прессинг.

— Вы кажетесь очень самодостаточной женщиной. Вы всегда знали, какой человек вам нужен?

— У меня было два достаточно длительных романа, встречались по 5—6 лет. Один мужчина несколько раз делал предложение, но я понимала: не то и рано. А потом встретила Юру и почувствовала, что он — тот, кто нужен. С первого взгляда.

Правда, в день свадьбы я жутко волновалась, кажется, даже больше Юры. Внутри был настоящий ком. Все говорили, что Юра, когда надевал кольцо, радовался, а я стояла как вкопанная. Наверное, это потому, что мне уже достаточно лет, и я осознаю всю серьезность события.

У нас с Юрой очень осознанная связь. Если я с подругами иду куда-то, он никогда не позвонит, мол, «уже 12 часов, где ты шляешься». Ни я, ни он уже не в состоянии такое терпеть. У Юры был один официальный и один неофициальный браки, я была в отношениях, мы понимаем, где это может сломаться. Мы стараемся друг друга беречь. Пока у нас нет своих детей, но я с удовольствием с Юриными детьми общаюсь, они приезжают к нам домой, и мне это очень нравится.

— Вы, очевидно, очень любите детей.

— От них зависит здоровье нации, но в нашей стране никто не думает о детях. Дети смотрят какие-то страшные мультфильмы про чудовищ…

Сейчас я, кстати, стала соавтором одной детской книги и буду продюсировать серию обучающих мультфильмов. Постараюсь делать еще какие-то программы для детей — хочу уйти в эту область.

Мне нравится и помогать адресно. Весной у меня был мастер-класс в Чебоксарах, перед ним телеканал «Пятница!» получил на мое имя письмо от девочки Маши Вонифатьевой, которая писала, что любит Лену Летучую. Девочка была не очень здоровая — ДЦП, в роддоме уронили. Я позвонила Машиной маме, приехала к ним перед мастер-классом, привезла нужные вещи. Фонды в большинстве случаев — аферисты. А вот если будете помогать человеку адресно, он никогда этого не забудет.

— Вы всегда мечтали о семье?

— Да. Я не завистливый человек: если подруга купила «мерседес», я скажу себе: «Здорово, тоже хочу, что мне нужно сделать? Больше работать? Или взять кредит?» Но раньше, когда была одинокой, при виде счастливых людей сжималось сердце. Это то, чего нельзя купить или заслужить. Так что я просто мечтала.

Но я всегда умела радоваться жизни. Когда приехала в Москву, жила в съемной квартире, за которую платила баснословные деньги, не могла себе позволить ничего особенного, скромно одевалась, у меня не было машины, бойфренда. Ничего, по сути, не было! Но я была счастливым человеком — ходила и улыбалась.

— Что вы в себе больше всего любите? Чем гордитесь?

— Горжусь тем, что у меня есть характер. Для одного конкурса, который был у меня на девичнике, подружки спросили у Юры, нравится ли ему мой характер и как он его терпит. (Смеется.) А он сказал: «Мне в принципе нравится, что у Лены есть характер. И что она никогда не показывает его на мне!» Это правда: я дома другая. Человек все-таки всегда выдерживает некий образ.

Если блондинка, которая кем-то командует, будет слабой и начнет пищать, ее слушать никто не станет. Но важно уметь переключаться. Бывает, домой прихожу, не переключаюсь и начинаю: «Так, почему это, почему то». Но Юра сразу осаживает жестко.

Мне нравится, что я могу быть с ним мягкой, слабой. Это невероятная награда для таких женщин, как я. Меня ведь воспринимают как женщину властную, которая знает, чего хочет. Если дома нет мужчины, с которым можешь отключиться, очень тяжело, одиноко.

— Вы с детства были уверенной в себе?

— Да. Правда, в детстве боролась со страхами. Например, боялась общаться с чужими людьми. Не могла на улице подойти и спросить, который час. И знаете, что я делала? Подходила специально к незнакомым и спрашивала, сколько времени, как пройти куда-то. Так переборола страх.

Сейчас с другими страхами воюю. Я боюсь высоты, но встала на горные лыжи — два сезона рыдала наверху склона, а сейчас прекрасно катаюсь. Еще муж подсадил на серф. Теперь все время борюсь со страхом волны: она идет, гудит, у тебя сердце в пятках, но, когда ее покоряешь, ощущаешь самое прекрасное чувство.

Я свято верю, что все возможно: в этой жизни мы все делаем сами.

Источник фото: Инстаграм

Авторизируйтесь, что бы оставить комментарий: